Не знаю — с какой стороны к ним подойти? Стесняюсь. А как подойду, слова из горла не лезут. Так стою и молчу, прикинувшись памятником архитектуры XIX века. А если слово и скажу, то не в кассу, прям как тормоз, честное слово! А если и в кассу, то все боюсь, что обижу ее нечаянно, и она меня в гости не пригласит тортика поесть. А тортик я люблю! А если и пригласит, того хуже — боюсь, кабы чего не произошло, как тортик я весь сожру.
Ну вот, началось... Она зовет сесть на диван, музыку послушать, а тут еще пирожные остались, мои любимые — корзиночки! Как будто нельзя музыку на кухне послушать... Мне же все равно, под какую музыку есть, было бы что. Странные, они, эти девчонки. Зачем надо стоять посреди комнаты и переминаться с ноги на ногу, когда только что поел?
После еды я обычно сплю. А разве уснешь под такой грохот? Но я боюсь ее разочаровать нечаянно — вдруг больше не пригласит на тортик. Приходиться отрабатывать. Теперь уже стало полегче — музыка пошла неторопливая, тем более девчонка подошла поближе и стало возможно на нее опереться.
Годами выработанный рефлекс закрывает мне глаза. Я тихо засыпаю... А а а! Нет, это уже слишком! Она меня разбудила самым бесцеремонным образом! Повалила меня на диван. Говорит, что из за разнице в росте я слишком сильно сгибаюсь, для того чтобы поцеловать ее в шейку, — на диване удобнее... Чего в шейку? Офонарела? От ЭТОго, говорят, дети родятся. Ну уж нет! Дети, наверное, сладкое любят. Обжоры! Все, ухожу!
За окном идет мерзкий, снег и дует ветер. А она теплая. И диванчик ничего, мягкий такой. Решено — ухожу через пять минут, только вот сил наберусь и вылезу из под нее... Она занята тем, что пытается слизать у меня с губ сахарную пыль и мелкие крошки от недоставшегося ей торта. Меньше надо было в ванной сидеть! Но я добрый после обеда. Пускай себе ест, все равно ей много не достанется. Смеется и говорит, довольная, какую то ахинею. Благодарит меня за то, что я — настоящий мужчина, джентльмен, не стал сразу рвать платье, не то что другие.
Какое платье? Если то, лоскутное, что было на ней, то трудно представить, что там можно разорвать еще. А она его сняла специально — что бы я его порвал? Я попробовал — крепко сшитое, однако. Надо ножик из кухни принести, что ли? Лениво...
А она даром время не теряет. Стащила с меня ботинки. Теперь я вряд ли куда уйду... Да, ситуация... Хотя неплохо. Она принесла теплое одеяло и зашторила окна. Хорошая девушка, явно угадывает ход моих мыслей. Наверное, это нетрудно сделать по моему сонному виду. Ей явно не спится или она старается меня согреть? От нее хорошо пахнет, я ее обнял, как в детстве своего большого плюшевого мишку. Я дожил до сего дня, наверное потому, что мишка так не егозил. Он давал мне выспаться.